Яак Валге: в Эстонии происходит крупномасштабная иммиграция, которая уже в ближайшем будущем ухудшит наше благосостояние.

In Мнение

В Рийгикогу отклонён представленный EKRE проект поправок к закону об иностранцах, закону о высшем образовании и закону об учебных пособиях и учебном займе. О значении поправок говорит историк и политик Яак Валге:

«Исходящая из интересов общества иммиграционная политика является одной из важнейших функций государства и, как известно, иммиграция выгодна государству тогда, когда она происходит в разумных объёмах и в страну приезжают те лица, которые быстро находят своё место в новом для них обществе. В противном случае этот процесс наносит вред как обществу, так и самим иммигрантам, по меньшей мере в долгосрочной перспективе.

Миграционная история Эстонии по динамике объёма формировалась аналогично процессам, происходящим во всей Европе – быть может некоторые подъёмы и спады были резче. Одним из исключений, причём очень большим, был период оккупации, когда мы сами не могли регулировать внутреннюю миграцию и доля приезжих иностранного происхождения именно в тот период была самой высокой в Европе. У нас насчитывается примерно 200 000 жителей, родившихся за пределами Эстонии.

И если учесть ещё и второе поколение людей иностранного происхождения, что было бы разумно делать, рассматривая вопросы интеграции, то и этот показатель является одним из самых больших – насколько известно, выше он только в Люксембурге. Это значит, что мы имеем дело с одной из самых тяжёлых и сложных интеграционных проблем. Исходя из этого мы должны бы проводить чрезвычайно осторожную иммиграционную политику.

Поначалу так и было, но с 2015 года нетто-миграция сюда была настолько велика, что доля эстонцев в Эстонии опять стала сокращаться – правда, постепенно. Но начиная с 2018 года появилась новая тенденция – увеличилось число приезжающих именно из третьих стран, не входящих в Европейский Союз. В нашем случае это – страны восточнославянской культуры, вторую половину составляют очень разные государства, в основном азиатские и африканские. До сих пор в Эстонии проживало 11 000 граждан Украины и сейчас эта цифра стремительно увеличивается.

Несмотря на коронавирусные ограничения, в 2020 году в Эстонию иммигрировало 16 000 и из Эстонии эмигрировало 12 000 человек, среди которых нет нанятых на короткий срок работников. Напомню, что после восстановления независимости мы установили предельное число иммиграции – 0,1% от численности постоянных жителей в год. Теперь произведём небольшой подсчёт: в прошлом 2020 году, невзирая на введённые из-за пандемии ограничения, в Эстонию въехало в 12 раз больше приезжих, чем мы считали разумным, воссоздавая своё государство. Судите по этим цифрам сами, как радикально изменилось наше отношение к миграции за несколько десятков лет – этов случае, если бы политика адекватно отражала такое отношение. Но я утверждаю, что не отражает.

В 2019 году, то есть в последний нормальный в этом плане год основными причинами получения вида на жительство в Эстонии был приезд на работу, учёбу и семейная миграция. Последняя является логичной, так как за приехавшими в Эстонию на работу или учёбу следуют члены их семей и мы должны учитывать, что согласно статистике к каждым трём приехавшим сюда работать или учиться присоединятся два домочадца и, согласно прогнозам, впоследствии это число непременно возрастёт. Сейчас количество сопровождающих иностранных студентов родственников ещё не чрезмерно велико, но с каждым годом оно практически удваивается. Не нужно быть пророком, чтобы понять – если мы не изменим условия въезда, число таких иммигрантов продолжит удваиваться.

В 2017 году были значительно расширены возможности переселения в Эстонию членов семей. В прошлом году выяснилось ещё одно негативное обстоятельство. Если некоторое время назад мы радовались тому, что возвращение в Эстонию её граждан превышало отъезд из страны, то в прошлом году возвращение граждан Эстонии сократилось на целую тысячу. К сожалению, наши миграционные данные не блещут точностью и делать основополагающие выводы пока преждевременно, но это в любом случае – крайне неблагоприятная и тревожная тенденция. И абсолютно ясно, что нужно искать пути решения проблемы.

Прежде всего рассмотрим приезд на учёбу. В год нормальной миграции – 2019 – первичный вид на жительство в Эстонии получило 1300 лиц, среди которых преобладали граждане Нигерии, России, Украины, Бангладеш, Индии, Азербайджана и Пакистана. Подчеркну, что не учтены те иностранные студенты, которые приехали из стран Евросоюза и Европейской ассоциации свободной торговли (EFTA). Из всех зарубежных студентов на эстонском языке обучалось 5% или меньше, а работал во время учёбы примерно каждый второй. Отдельных данных о работе студентов из третьих стран нет, по меньшей мере у меня. Но можно предположить, что их работает намного больше.

Пойдём дальше. Докторантура для иностранных студентов бесплатна. На первой и второй стадиях обучения за учёбу платило 66% студентов из третьих стран, остальные не платили. В случае студентов из Евросоюза и EFTA этот показатель выше – 89%. Студенты из третьих стран платили намного меньше. При этом следует иметь в виду, что по меньшей мере в общественно-правовых университетах плата за учёбу на самом деле не покрывает расходов на обучения. Таким образом налогоплательщики Эстонии доплачивают и за тех иностранных студентов, которые на самом деле вносят плату за обучение.

Вдобавок налогоплательщики Эстонии выплачивают каждому третьему иностранному студенту ещё и учебное пособие «по потребностям», и почти все получатели такого пособия приехали из так называемых третьих стран. На самом деле проверить, нуждаются ли они в действительности в таком пособии, невозможно.

По окончании вуза в Эстонии остаётся жить только часть иностранных студентов. Яак Аавиксоо отметил, что причиной приезда многих студентов в Эстонию является желание поселиться в других странах Европейского Союза. Мы не можем различать студентов из третьих стран, самых свежих данных у меня и нет. Но если учесть всех иностранных студентов и тех, кто из них работает в Эстонии на полную ставку, то из числа выпускников 2016 года в Эстонии осталось в среднем 26%. Это преимущественно представители технических специальностей, компьютерного дела, обработки и производства.

Можно было бы предположить, что эта доля за последние годы увеличилась и результат совершенно очевидно внушительнее, если учесть одноразовую работу от случая к случаю. Это в любом случае означает, что подготовка одного иностранного студента к участию в здешнем рынке труда обходится нам, налогоплательщикам Эстонии, гораздо дороже, чем обучение наших студентов.

А средний заработок получивших тут высшее образование иностранных студентов в Эстонии уступает заработку местных выпускников: например, для закончивших магистратуру эта разница составляет 18%. В этом нет ничего странного: если иностранцы за годы учёбы не освоили государственного языка, они волей-неволей теряют в заработке и пополняют армию получающих среднюю по стране зарплату. В случае закончивших докторантуру, когда получены специфические навыки работы на высоком уровне, разница в зарплате, конечно, намного меньше.

Можно сделать вывод о том, что нынешнее повальное дотирование обучающихся на английском языке иностранцев – не в интересах ни Эстонии, ни значительной части самих студентов, поскольку большинство не получает необходимой для работы в Эстонии подготовки. Можно сделать обобщение: при приёме на учёбу следует делать упор на некоторые специальности, как, например, технические науки и компьютерное дело. Разумеется нужно значительно расширить обучение на эстонском языке и исключить ситуации, когда в Эстонию приезжают только ради бесплатных учебных пособий и используют наших налогоплательщиков в качестве так сказать трамплина для перепрыгивания в страны побогаче.

Теперь посмотрим, кто приезжает в Эстонию на работу. В 2019 году было выдано 2200 видов на жительство, больше половины получателей составили граждане Украины, за ними следуют граждане России, Белоруссии и Индии. В 2017 году, когда министром внутренних дел был социал-демократ Андрес Анвельт, были смягчены условия приезда в Эстонию на работу и, что особенно важно, снижены запросы по оплате труда с 1,24 средней зарплаты до 1,0, что касалось и нанимавшихся на короткий срок. В результате Эстония стала привлекательной в основном именно для малоквалифицированных рабочих и имеющих средний уровень квалификации.

Ещё более существенным изменением стал бурный рост числа нанимавшихся на краткий срок работников. В 2019 году их было зарегистрировано вчетверо больше, чем за два года до этого, в общей сложности – более 25 000. И 1 июня 2020 только 4% имеющих действующую регистрацию можно было считать высококвалифицированными. Из краткосрочников три четверти приехало из Украины, остальные – из Белоруссии, России, Молдовы, Узбекистана. Краткосрочная работа сама по себе является прелюдией получения постоянного вида на жительство в Эстонии. Вкупе с ростом числа краткосрочных работников из Украины возросло и число переселяющихся из Украины в Эстонию насовсем на основании трудовой и семейной миграции.

Поступление на работу или переселение на постоянное жительство в Эстонию работников низкой и средней квалификации снижает уровень зарплаты жителей Эстонии и тормозит нововведения в экономике. В обращении центрального союза профсоюзов от 5 мая этого года содержится требование: для обеспечения конкурентоспособности и стабильности экономики Эстонии следует побудить работодателей использовать в первую очередь нашу местную рабочую силу. Подчёркиваю: это – обращение центрального союза профсоюзов, и поэтому хочу спросить: а где же наши социал-демократы, которые по определению должны стоять за интересы своих трудящихся избирателей?

Действительно, по состоянию на 1 мая 2021 у нас зарегистрировано примерно 15 000 кратковременных работников, а по данным кассы по безработице в Эстонии насчитывается 54 000 безработных и 5800 вакантных рабочих мест. Также неверно утверждение, якобы у нас наблюдается острая нехватка рабочих рук именно в сфере низкоквалифицированного труда, так как совершенно ясно, что больше половины ищущих работу являются низкооплачиваемыми или привыкшими к средней зарплате соискателями. Эти наши люди претендовали бы на должности, которые всё чаще отдаются иностранным работникам. Неудивительно, что возвращение наших уехавших земляков в Эстонию застопорилось и опять на чужбину уезжает всё больше эстляндцев.

Производительность нашей рабочей силы составляет 74% от средней по ЕС. Если мы продолжим ввоз дешёвой рабочей силы, которая урезает нашу зарплату, то наша экономика сосредоточится на тех секторах, где есть дешёвая рабсила, и инновации станут невыгодными. Не хочется драматизировать ситуацию, но в этом случае можно забыть о повышении производительности труда в Эстонии до 110% по сравнению с общеевропейской средней, как планировалось в стратегии развития «Эстония 2035».

Иммиграционная составляющая нашего народонаселения до сих пор представляла собой в основном приезжих из близких нам культурно стран, которые по сравнению, например, с Финляндией и Швецией, всё же довольно хорошо приспособились к местной рабочей жизни. Но опять приходится спрашивать – поможет ли нам иммиграция из восточнославянских, африканских и азиатских стран решить связанные со старением населения социальные проблемы?

Отвечу так: рождаемость в среде выходцев из восточнославянских стран соответствует уровню страны происхождения, и этот уровень заметно ниже эстонского. Тем самым продолжение иммиграции из таких стран приводит к ускорению старения народонаселения, а не к замедлению этого процесса. А это означает, что на плечи наших детей ляжет ещё более тяжкое бремя проблем.

Стремительно растущая иммиграция из Азии и Африки, вероятно, тормозит старение населения, но в будущем у нас может сложиться ситуация, уже знакомая жителям Финляндии и Швеции: часть населения просто не будет работать и это приведёт к обострению социальных проблем.

Предусмотренные данным законопроектом ограничения распространялись бы только на граждан т.н. третьих стран, они не касались бы всех остальных, а также обучающихся в докторантуре и тех иностранных студентов, которые учатся на эстонском языке. И в трудовой миграции всегда останутся исключения. Повышение уровня заработной платы необходимо нам для того, чтобы ограничить приток в Эстонию дешёвой рабочей силы и предотвратить падение уровня трудовых доходов жителей Эстонии. Регулирование поселения в Эстонии иностранных студентов необходимо для того, чтобы под предлогом получения образования к нам не приезжали с какими-то другими целями.

Согласно проведённым Институтом изучения общества исследованиям, в масштабной иммиграции лиц из такого же культурного пространства заинтересовано лишь 23% граждан Эстонии, а в случае приезжих из другой культурной среды – лишь 3%. Но то, что сейчас происходит в Эстонии, и является крупномасштабной иммиграцией, подрывающей наше благосостояние, последствия чего мы ощутим в ближайшем будущем, не говоря уже о долгосрочной перспективе. Подготовленные предыдущим правительством законопроекты регулирования иммиграции поступили в парламент, но были изъяты находящимся теперь у власти правительством. Что не означает, будто надобность в них отпала. Я бы сказал, что мы в них сейчас остро нуждаемся.»

Mobile Sliding Menu